Анатолий Беляков

Благо - творительный падеж филантропии

Древние цивилизации прошли жесточайший естественный отбор, и сохраниться было суждено лишь тем из них, в которых непременной чертой "правильного" поведения почиталась "милость к падшим" (больным, увечным, малолетним).
Общества, где ориентировались только на бессовестную и ничем не ограниченную силу, либо погибли, либо, как в Тибете, измучившись от собственной беспощадности, дали пример культуры, ориентированной на духовность и максимальное отрицание личного самоутверждения и внешних достижений.
Благие деяния оказались главной консолидирующей силой древних народов. Однако, чаще всего на добро подвигало в те времена не сострадание, но известная корысть. Издавна было замечена тесная связь между милостью и властью. Раздавая гривны на пирах, демонстрируя щедрость и расположение, князья расширяли и обеспечивали область своего влияния. Дать, наделить означало продемонстрировать свое превосходство, оказаться больше и выше.
Может быть, именно поэтому дарить, отчуждать, благотворить для богатых людей до сих пор - одно из любимых занятий. Ещё античные писатели заметили, что богатые люди испытывают гораздо большее наслаждение не от того, что получают, а от того, что дают.

Рука дающая, да не оскудеет!

Христианство придало благотворительности санкцию искупления человеком своей греховной природы. Идеи первоначального христианства с его иррациональной жертвенностью и нищелюбием в наибольшей степени воспринял православный менталитет. Практика сострадания, освященная Церковью, помогла спастись в голодные годы сотням тысяч людей.
Наиболее распространенной формой благотворительности была простая подача милостыни. Нищенство не считалась позорным занятием, напротив, тяжким грехом считалось не дать просящему кусок хлеба. При этом особо ценилась милостыня, подаваемая "отай", тайком от стороннего глаза, когда даже "левая рука не ведает, что делает правая".
"Древнерусское общество, - писал историк Василий Ключевский, - под руководством Церкви в продолжение веков примерно училось понимать и исполнять одну из основных заповедей: о любви к ближнему. Ее полагали прежде всего в подвиге сострадания к страждущему. Накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключенного в темнице. Благотворительность была не столько вспомогательным средством общественного благоустройства, сколько необходимым условием личного нравственного здоровья: она больше нужна была самому нищелюбцу, чем нищему".
Видимо, это и было причиной того, что богатейшие традиции попечительства и благотворительности существовали именно в дореволюционной России, стране, по европейским стандартам, весьма небогатой.
Особенно выделялась в этом отношении Москва, где частные лица содержали сотни приютов, больниц, лечебниц. Функционировало множество бесплатных частных школ и даже институтов. Большинство музейных коллекций Москвы создавалось частными лицами. Широко известно важное участие выдающихся деловых людей в судьбах десятков русских художников, артистов, музыкантов. Только благодаря поддержке меценатов смогли появиться на свет "Явление Христа народу" Александра Иванова и "Последний день Помпеи" Карла Брюллова. Савва Морозов помог появиться на свет театру МХАТ, Савва Мамонтов - Частной опере, открывшей миру Федора Шаляпина и Михаила Врубеля. А Петр Третьяков дал "путевку в жизнь" художникам-передвижникам.
Меценатство в известной степени являлось вершиной карьеры русского предпринимателя. Богатое купечество, из которого вышло большинство отечественных филантропов, в силу своего крестьянского происхождения было весьма богобоязненно. Их жизнь как бы иллюстрировала "великую русскую мечту": сбросив крепостные узы, поторговав на рынке студнем и заработав начальный капитал, купить мануфактуру, построить железную дорогу и, наконец, стать меценатом, нищелюбом, попечителем, выделяя тысячи золотых рублей на богоугодные дела. Таким образом благодарную память потомков обеспечили себе сотни российских предпринимателей. Бахрушин, Мамонтов, Алексеев, Третьяков, Морозов - лишь самые известные из них.

Дать не рыбу, но удочку

Совершенно иное отношение к благотворительности демонстрировали протестантские культуры. Православие проповедовало возможность искупить грехи с помощью добрых дел. Католику представлялась возможность обрести благодать, сообщаемую таинствами его церкви. Протестантизм требовал не отдельных "хороших поступков", но святости, возведенной в систему, что должно было выражаться в неуклонном следовании человека своему божественному предначертанию.
Наивысшей задачей нравственной жизни человека стало полагаться выполнение долга в рамках мирской профессии. В соответствии с этим сложился и образ идеального протестанта: благонадежный (читай: кредитоспособный) гражданин, рассматривающий приумножение своего капитала как самоцель.
Такому человеку не пристало любить нищих. Нищие не угодны Богу, и поэтому их должно извести как породу. Как? Сделав их обеспеченными. "Самый лучший способ сделать добро беднякам, ? утверждал протестант Бенджамин Франклин, - это не облегчать им жизнь в бедности, а вывести из нее". Другими словами, давать голодному не рыбу, но удочку.
Именно этому принципу следовала знаменитая Армия спасения, международная христианская благотворительная организация, основанная в 1878 году пастором методистской церкви Уильямом Бутом. Армия открыла в Лондоне ночлежные дома и приюты для инвалидов. Денег нищим не давали, предлагая заработать их в мастерской. Бут считал, что милостыня развращает работоспособного человека, толкает его к апатии и безделью.
В протестантском отношении к бедным всегда присутствовал некоторый оптимизм, основанный на постулате: "Тот, кто честно трудится, не может быть неуспешным". Так, например, американский совет по борьбе с бедностью назывался "Отделом экономических возможностей". С другой стороны, неприличным стало не только нищенство, но и небогатство, а в ранг самого обидного для американца ругательства попало "неудачник", loser.
Таким образом, в деловом протестантском мире благотворительность стала терять свои религиозные корни, превращаясь в инструмент улучшения жизни и преобразования социума. Общество пришло к пониманию, что процветание системы свободного предпринимательства возможно только в условиях всеобщего благосостояния и высоких жизненных стандартов. Заживляя социальные язвы, благотворительность пополняла средний класс, готовила новых покупателей, клиентов, пациентов, увеличивала емкость внутреннего рынка и поддерживала социальную стабильность. Обмирщась, благотворительность превратилась в социально направленный бизнес

Бизнес щедрости

Деньги можно дать по-разному. Можно просто разбросать их широким жестом: "налетай, голытьба". Возьмет их голытьба, да и пропьет в кабаке.
А можно дать их умно, инвестировать. Чтобы и попали они по адресу, и чтобы заработали. Многие современные бизнесмены уже научились видеть в благотворительности род социального предпринимательства, использующего технику управления фирм, связанных с риском капиталов.
Крупные бизнесмены рано или поздно проникаются почти религиозным сознанием собственной миссии. В начале XX века нефтяной магнат Джон Д. Рокфеллер-младший решил учредить гигантский институт, который бы смог "содействовать благополучию людей по всему миру". Основную часть денег он распорядился направить на медицинские исследования, в частности, на полное уничтожение нематод, малярии и алой лихорадки.
Однако планы по спасению мира так и остались бы планами, если бы не эффективный финансовый менеджмент, которым Рокфеллер снабдил свое детище. Лишь в этом случае, по словам миллиардера, организация может заниматься бизнесом "щедрости" должным образом, эффективно.
Традиции Рокфеллера продолжаются и ныне. Миллиардеры наших дней также стремятся, чтобы бизнес их благотворительности был эффективен, имел низкие накладные расходы и направлялся на максимально результативные цели.
Фонд, созданный основателем фирмы "Хьюлетт-Пакард" Дэвидом Пакардом, имеет активы, оцениваемые в 9,5 млрд. долларов. Ежегодно сотни миллионов из них раздаются в виде грантов. Среди целей Фонда Пакарда - сохранение дикой природы и биологического разнообразия, уменьшение роста населения и помощь детям.
Стив Кейс, создатель сети "Америка Онлайн", активно занимается строительством обучающих компьютерных центров в американском городе Рестон. Благодаря этому, у жителей города стали улучшаться результаты IQ, а уровень преступности резко упал.
Председатель компании "Майкрософт" Билл Гейтс не так давно пожертвовал на образовательные программы в области компьютерных технологий более 3 млрд. долларов.
Современная благотворительная деятельность требует долгосрочного планирования, сотрудничества на самых разных уровнях, знания законов, регулирующих филантропическую деятельность, а самое главное - заинтересованности в результатах дела, которому оказывается поддержка.
Последняя является решающим фактором в благотворительной деятельности крупных российских компаний и бизнесменов. Президент холдинга Интеррос Владимир Потанин как-то раз сказал, что одно дело - перечислить средства в какой-нибудь благотворительный фонд или в дар государству, и совсем другое - отдать конкретным людям, когда ты можешь видеть, как благодаря твоему участию ставится новый спектакль, возрождается театр, издается книга.
Список благотворительных проектов меценатов из группы Интеррос обширен. Так, сам Потанин поддерживает проекты, направленные на радикальное обновление музея Эрмитаж. Борис Иордан - единственный из российских предпринимателей - оказывает постоянную финансовую помощь кадетским корпусам по всей стране. Росбанк учредил ежегодную премию им. А. Григорьева, присуждаемую за лучшее литературное произведение.

Что ты отдал - то твое

Великие российские традиции благотворительности и филантропии, утраченные после установления советской власти, постепенно начинают возрождаться. Это особенно нужно сейчас, когда нравы в стране донельзя ожесточились, когда в условиях упадка государственного финансирования оказались на грани гибели то, чем всегда славилась русская земля: образование, искусство и культура. Между тем, несмотря на тяжелейший удар, который был нанесен деловым кругам пресловутым дефолтом, в стране нашлись люди не допустившие окончательной катастрофы.
Согласно статистике, благотворительностью в том или ином виде занимаются около 2/3 российских коммерческих структур. И это несмотря на то, что благотворительность "экономически не выгодна". Пожертвования не освобождают от уплаты налогов, не приносят прямой прибыли.
Тем не менее, существует несколько убедительных мотивов жертвования денег. Первый из них вполне традиционен: милосердие, желание делать добрые дела. Испокон века на Руси были люди, нуждающиеся в помощи. И всегда рядом с ними находились те, кто стремился им помочь, чувствуя в этом сердечную нужду.
Важный побудительный мотив - престиж. Предприниматель должен соответствовать своему статусу, оправдывать общественные ожидания (а от обеспеченного человека естественно ожидать щедрости). В этом случае у его фирмы складываются благоприятный имидж и позитивные общественные связи. А это ли не цель для бизнесменов, стремящихся не к сиюминутной выгоде, а к длительной и серьезной работе?
Безусловный плюс благотворительной деятельности - создание благополучного окружения фирмы. Это обеспечивается путем различных мероприятий по оздоровлению обстановки в своем регионе.
Оказывая помощь нуждающимся, предприниматель косвенным образом покупает своей стране и политическую стабильность. Он не вывозит деньги за границу, и тем самым не запускает лавинообразных механизмов саморазрушения отечественной экономики. Он поддерживает образование, культуру, строит школы и больницы. И тем самым демонстрирует, что Россия - страна, где можно жить и работать, где есть место свободному предпринимательству, страна, у которой есть будущее.

Интеррос, № 4, 1999