Как выразился относительно Виктора Руденко бытописатель современных мыслителей Юрген Хабермас, «все предметы он называл своими именами». Эта удивительная и редкая ныне способность стяжала уральскому профессору славу мудреца и тончайшего наблюдателя, от цепкого глаза которого не может ускользнуть ни одна достойная внимания подробность. Акме философа пришлось на времена его путешествия в Китай, рассказы о котором полны противоречий и домыслов. Мы расскажем, как, на наш взгляд, все было на самом деле.
На подъезде к Стене предприимчивые китайцы по случаю наступления осенних холодов продают путникам ватные пальто нехитрого фасона. Знатоки уверяют, что разработал их сам Великий Кормчий – сим прозвищем в свое время был наречен по уподоблению Сталину председатель Мао Цзэдун. Немного поторговавшись, мыслитель Руденко купил зеленый ватник у хитроумного китайца по имени Чжоу, чем заслужил одобрительные кивки головами со стороны своих спутников. Но вся глубина его прозорливости стала очевидна уже позже, когда, поднявшись на Стену, уютно закутанный в ватник Руденко с торжеством взирал на своих спутников, стучащих зубами от лютой ноябрьской стужи.
Не зря говорят: мудрость большого мыслителя не ограничена в применениях.
Самая древняя часть Стены, что строилась императором Цинь Шихуанди, сделана из земли, утрамбованной ногами тысяч и тысяч отмобилизованных на великую стройку крестьян. Более поздняя, что доходит до бескрайней пустыни Гоби – из песка, переложенного тростником. Та же часть Стены, где побывал профессор Руденко – на участке Бадалин близ Пекина – возводилась уже при династии Мин из прочных кирпичей, скрепленных раствором на яичном белке.
Вооружившись пенсне, уральский мыслитель изучал надписи, что за половину тысячелетия успели оставить на черных кирпичах просвещенные посетители.
– «Великий квадрат не имеет углов»… Как это верно! – вполголоса приговаривал философ. – «Винтовка рождает власть»… И с этим не поспоришь!
Но… Что это? – Среди многочисленных фраз на гуаньхуа, байхуа и путунхуа пытливому взору профессора открылось слово из четырех букв – вероятно, самое известное в мире из тех, что пишется на кириллице.
Поднеся пенсне почти вплотную к надписи, Руденко прочел ее вслух:
– СССР!
Находясь в Китае, профессор Руденко не выпускал из рук книгу об Америке, написанную его французским коллегой Жаном Бодрийяром. Современники нередко заставали Руденко остановившимся в чтении на какой-либо ее странице и с поднятым к небу пальцем убеждавшим своих последователей:
– Китай и Америка – совершенно одна и та же земля, и только по невежеству считают их за разные государства. Я советую всем нарочно написать на бумаге «Америка», то и выйдет «Китай».
Что именно имел в виду уральский мудрец, нам не ведомо, да и рассказать о том более некому…
От постоялого двора Дунфан до Ворот небесного спокойствия – дай Бог, два квартала. Детально изучив и то, и другое и найдя между ними доселе никем не увиденные связи и различия, уральский мыслитель Руденко, взяв с собой ученого советника Киселева и мастера игры на цине Белякова, отправился постигать то, что отделяло Дунфан от Тяньаньмэнь не умозрительно, но географически.
Другой Китай начинался в узком переулке, похожем, скорее, на щель в стене. Протиснувшись в него, профессор немедленно воскликнул, всполошив дремавшую на низких шиферных крышах стайку золотистых фениксов:
– Пепелац!
Было, чему удивляться! То, что предстало перед взором искателей впечатлений, действительно, более походило на летальный аппарат с планеты Плюк, нежели на изобретение барона фон Дреза. Советник и мастер цина стояли с открытыми ртами не менее двух цзянов времени, и лишь мыслитель Руденко что-то старательно зарисовывал себе в блокнотик. На своем верном велосипеде он исколесил, наверное, полмира.
Что едят китайцы? Вопрос далеко не праздный для тех, кто озаботился изучением внутреннего мира представителей этого удивительного народа. В самом деле: не потчуются же они каждый день номерной пекинской уткой в ресторане «Цюаньцюйдэ» или, скажем, жареными шелкопрядами на Ванфуцзин, как то неосмотрительно предположил мастер игры на цине Беляков!
В поисках ответа на веками волнующий человечество вопрос мыслитель Руденко, призвав в компаньоны уже знакомых нам Киселева и Белякова, направил свои стопы в пункт общественного питания, что располагался на существенном отдалении от туристических троп.
Визит суровых северных варваров вызвал в завсегдатаях кафе сильное идейное возбуждение. Верные наставлениям Ницше не учить иностранных языков, аборигены старательно не понимали, что такое meat, beaf и pork, не забывая украдкой фотографироваться на фоне бородатых великанов и исподтишка высмеивать их диковинный обычай не плеваться на пол и разговаривать без мяуканий. Дабы не остаться без обеда, хитроумный Руденко решил применить старинную китайскую стратагему «Не можешь сказать – покажи!» и весьма правдоподобно изобразил beaf, показав «рожки», и pork, сморщив пальцем нос на манер «пятачка». Китайцы пришли в неописуемый восторг – в особенности, дети, немедленно перенявшие для своих игр повадки странного дяди с велосипедом на носу.
Взяв по супу и лапше с мясом, наши исследователи никак не могли понять, как такие огромные порции могут уместиться во внутреннем мире, в общем-то, не вот тебе каких больших по размеру китайцев? Разгадка пришла позже: обуреваемый неистребимой тягой к знаниям, уральский философ Руденко прочел в газете «Жэньминь жибао», что подобные порции обычно берутся на всю китайскую семью.
А тот обед наши варвары таки доели. И не подавились. И даже пивом запили. Это потому что внутренний мир русского человека несравнимо обширнее, нежели у китайца!
То, что в Китае не демократия, а вовсе даже диктатура – это к бабке не ходи. А Руденко, как и полагается уральским мыслителям – человек передовых и, в общем, вполне либеральных взглядов. И ограничение доступа к Всемирной сети, а также слезу тибетского ребенка он воспринимает чрезвычайно близко к своему большому сердцу. Потому 7 ноября, в день, когда по всему миру традиционно проводятся всевозможные демонстрации и народные гуляния, наш философ купил за два юаня палочку черной туши и уверенными мазками кисти из верблюжьей шерсти начертал на листе тончайшей рисовой бумаги четыре изящных иероглифа: «Долой кровавый Хуйский режим!», имея в виду генсека Ху Цзиньтао. Оснастившись сим нехитрым дацзыбао, Руденко в назначенный час вышел на площадь и устроил на ней стихийный митинг. Результат превзошел все ожидания, но вот что это был за результат, никто уж и не помнит…
Обожравшись на Ванфуцзин жареными шелкопрядами, мастер игры на цине Беляков два дня промучился животом, а на третий запросился в центр тибетской медицины. Прослышав про занебесные цены на услуги многомудрых лам, заботливые товарищи Белякова как могли отговаривали его от неразумных трат, мол, здоровье ты все равно не купишь – возьми себе лучше новый цин. Разгорелся спор: что же все-таки главнее – здоровье или богатство? Присутствующий при нем профессор Руденко, немного подумав, заметил, разом урезонив сторонников обеих гипотез: «Обладание состоянием лечит само по себе!» Так родилась знаменитая фраза, в самом скором времени облетевшая весь мир и включенная во все хрестоматии по медицине и экономике.
В Шанхае, на рынке в Старом городе мастер игры на цине Беляков новый цин и флешку на восемь гигабайт себе купил – импортную, китайскую! Целый день довольный ходил – руки в боки! А императорский придворный советник третьего класса Матвейчев для видеокамеры новую батарейку себе купил. А педагог-новатор Бабетов маджонг себе новый купил – игра такая китайская: кости, кубики, хер поймешь, в общем! И даже ученый советник Киселев себе что-то купил, да никому не показал, сразу в карман спрятал.
И только уральский патриот Руденко ничего себе не купил, а покупки своих товарищей осудил и подверг порицанию, что, по некоторым сведениям, суть одно и тоже. «Чувство гадливости, – негодовал он, – вызывают интеллигенты, испытывающие низкопоклонство перед всем иностранным». Злые языки приписывают данную фразу генерал-майору Шепилову, впоследствии примкнувшему, и ссылаются на его статью в газете «Правда» от 11 августа 1947 года. Да хоть бы и так – какая разница? Главное, что в самую точку!
А на следующий день Руденко все-таки решил на рынке в Старом городе прибарахлиться. Ходил-бродил от лавки к лавке, с продавцами перешептывался, да на логарифмической линейке что-то подсчитывал. Вернулся, сияя, и добычу демонстрирует – кусочки цветной резаной бумаги с цифрами и всяческой иероглификой. «Боже, что это?» – любопытствовали коллеги и последователи мудреца. Оказалось, талоны времен Большого скачка на мыло, соль и свечки. Типа, для коллекции. Но только ли для нее?
Дальновидности уральского мыслителя стоит лишь позавидовать. А вот как завоюют нас китайцы, и начнется у нас дефицит на всякое там первой необходимости – как это всегда при социализме бывает. У всех паника, а у Руденко – талоны: иди и отоваривайся.
В «Сычуаньском самоваре» варишь сам. Приносят тебе мясо – ты его в бульон кипящий опускаешь – и в рот. Туда же и самолично поджаренные кусочки курицы и всякое такое. Вкусно – ум отъешь! А коли не поленишься к салат-бару сходить, как он у нас в европах называется, то едой можно весь стол заставить. Тут тебе и спаржа, тут тебе и пельмени, и лапша дан-дан под соусом из сушеных креветок, и соевый творог, и утка, копченная на чае… Да всего и не перечислишь. А тем более не съешь. Казалось бы…
Не съешь, если только фамилия твоя – не Руденко, и если ты не знаменитый уральский мыслитель. А вот Руденко – он самый и есть, потому и съел все, что на столе оказалось. И пивом запил, как полагается – популярной марки «Циндао». За сей беспримерный гастрономический подвиг снискал Руденко прозвание Сычуаньский Толстяк, под каковым и известен ныне немалому количеству жителей Шанхая и ближайших окрестностей.
Пришло время, и вернулся Руденко из Китая в свои северные широты. Непосильным интеллектуальным трудом нажитое имущество – ну, талоны там, ватники зеленые и прочие сокровища – везли за ним на четырнадцати верблюдах. В Екатеринбурге мудреца встречал детский хор и пирамиды из гимнастов.
Рассказов о путешествии хватило ни на одну неделю!..
– Все-таки какое счастье побывать за границей! – мечтательно вздыхала лучшая аспирантка Руденко Дуняша.
– Понятное дело, – ответствовал мудрец. – За границей все давно уж в полной комплекции.
Лучше и не скажешь!
Из книги Руденко Виктор Николаевич: товарищ офицер. товарищ по партии, земляк... Екатеринбург, 2008
см. также:
Главная - Интересно - Любопытно - Полезно - Нескромно - Сто писателей - Турнир поэтов - Ссылки - Пишите |
