Анатолий Беляков

Очевидец. Сергей Капица

24 января 1998 г. исполняется 25 лет со дня выхода первого выпуска передачи "Очевидное-невероятное".

Очевидно: "О-Н" - программа-долгожитель. Телезритель привык к ней как к сталинским высоткам, метро и Иосифу Кобзону. Передача эта - уже и не передача, а национальный символ стабильности, источник уверенности в завтрашнем дне телевидения. Меняются политические режимы, а "Очевидное-невероятное" остается "Очевидным-невероятным".
Невероятно, но факт: эта передача до сих пор популярна. Конечно, теперь ей уже далеко до былого успеха, когда устойчивую аудиторию "Очевидного-невероятного" составляла чуть ли не треть взрослого населения страны. И, тем не менее, она жива и очень хорошо себя чувствует.

Сергей Петрович Капица 14 февраля 1928 г. в Кембридже. Сын крупнейшего физика, нобелевского лауреата Петра Леонидовича Капицы. Окончил МАИ (1949 г.). Заведующий лабораторией Института физических проблем, профессор, заведующий кафедрой общей физики в МФТИ. Член огромного множества научных обществ, академий и правительственных советов. Автор многочисленных книг, статей, изобретений и открытий. Лауреат престижных премий.
В конце 50-х Капица оказался одним из пионеров подводного плавания в Советском Союзе и несколько лет был даже вице-президентом Федерации подводного плавания. С этим спортом связаны и его первые опыты в кино. Ныряя с самодельным аквалангом, Сергей Петрович производил съемки для первого советского подводного фильма, который впоследствии демонстрировался на международных кинофестивалях.
С февраля 1973 г. - бессменный ведущий передачи "Очевидное-невероятное".

Сергей Петрович, не могла бы Вы вспомнить, как все начиналось?
Передача началась 25 лет назад по инициативе Жанны Петровны Фоминой, которая заведовала редакцией кинопрограмм и просветительских передач, таких, как "В мире животных" и "Клуб кинопутешествий". Она и сегодня участвует в руководстве телекомпании "Прометей", учрежденной Газпромом.
Поначалу наша передача мыслилась как панорама научно-популярного кино. В этом был резон: у нас производилось много научно-популярных фильмов, однако до зрителя они часто не доходили. Однако очень скоро мы поняли, что научное кино непосредственно для телевидения не годится. И тогда мы решили основу передачи строить в большей степени не на киноматериалах, а на разговорах с учеными. То есть, перешли от обзора научных фильмов к панораме научных идей.

В то время Вы уже были сложившимся ученым. Как удавалось это совмещать с работой телеведущего?
Я всегда рассматривал просветительскую деятельность как одну из функций ученого. Работа на телевидении - это возможность выступать перед аудиторией не из двадцати студентов, а из двадцати миллионов слушателей.

Выходят ли аналогичные передачи в других странах?
Была в свое время замечательная серия такого типа передач, которую делал американский ученый Карл Саган. Она посвящалась проблемам космоса. Научная публицистика очень сильно развита и в Англии. Там, например, выходит передача под названием "Завтрашний мир" - Tomorrows World. Но она делается в большей степени журналистами, правда, тоже при активном участии ученых.

А имеют ли там эти передачи такой же высокий рейтинг, как Ваша?
Рейтинг - вещь условная. На такие передачи это рыночное понятие не следует распространять. Их оценка делается критикой, общественностью, печатью. Здесь важно постоянство. Люди должны знать, что они получают достоверную, взвешенную информацию. Испытывая доверие к передаче в целом и к ее ведущим, люди готовы разделить их отношение к тем или иным проблемам, получить какую-то основу для выработки оценок и даже личной философии.

Популярности "Очевидного-невероятного" в свое время могла позавидовать почти любая передача. А какие из особенно нашумевших тем Вы могли бы сейчас отметить?
Пожалуй, прежде всего тему экономическую, как не странно. Помнится, особый резонанс вызвала беседа между академиком Николаем Николаевичем Иноземцевым - членом ЦК, советником Брежнева, фактически, главным экономистом страны, - и Василием Леонтьевым. Леонтьев - лауреат Нобелевской премии, гражданин США, эмигрировавший из России еще в 1926 г. Он говорил тогда о необходимости рыночных отношений. В то время это была ересь страшная, причем высказанная с самой крупной кафедры. Она ставила под сомнение существовавшую у нас экономику.

По всем приметам, в тех условиях программа должна была оказаться под угрозой срыва?
Ничего подобного. Наоборот, эта передача была показана дважды. Конечно, была получена огромная масса писем, как, мол, мы допустили такие антимарксистские высказывания. Но все было сделано с большим политическим тактом. И к тому же авторитет участников передачи был безупречен.

Когда передача выходила в 70-е, 80-е годы, существовала ли какая-нибудь научная цензура?
Нет. Нам оказано было большое доверие. Формальных препятствий никаких не было, за редким исключением.

Неочевидно, но очень вероятно, что именно "О-Н" во многом поспособствовало становлению популярной науки как среды обитания советского человека. О, эта эпоха кухонных разговоров "про умное"! Сколько взрастила она романтических изобретателей и дачников-селекционеров! Сколько мыслителей, учившихся за привычным ходом вещей видеть секретные механизмы природы! Мой дядя, страстный поклонник "О-Н", добывал спирт из моркови, создавал инкубаторы для магазинных яиц и рассуждал об эволюционном превосходстве мышей над кошками. "Ты замечал, как мышь принимает пищу? Она придерживает ее передними лапками. Достаточно малейшего толчка, чтобы мышь взяла в руки орудие труда".
Больше всего шума наделала вышедшая в 1976 г. передача с участием сторонника разного рода фантастических гипотез В. Г. Ажажой. Речь шла о загадках "Бермудского треугольника". Надо сказать, что Ажажа, тот самый "краснобай и баламут" из песни Высоцкого, снискал немало симпатий со стороны зрителя. В какой-то степени он даже опередил свое время, оказавшись у самых истоков эпохи бульварных сенсаций.
Капица по-видимому был сильно обеспокоен таким поворотом дел и немедленно выпустил ряд программ, разоблачающих НЛО, "снежного человека" и лохнесских чудовищ.
Когда "О-Н" только начиналась, многие отмечали, что образ Капицы не вполне соответствовал сложившемуся образу телеведущего. Он не улыбался, не заигрывал со зрителем, но обращался к нему как к серьезному собеседнику. Передача сформировала новый способ популяризации науки: задачей было не заполнить головы телезрителей сведениями-полуфабрикатами, но помочь мысли в этих головах родиться. Показать проблему, показать путь к ее решению, правильно задать вопрос. Именно последнее, кстати, помогло в том числе разбить стереотип ученого как зануды и человека не от мира сего. Все ученые-участники передачи благодаря Капице оказывались очень живыми приятными собеседниками.
"Очевидное-невероятное" пользовалась не только всенародной славой, но и отмечалась многочисленными государственными премиями. А в 1979 году Капица стал лауреатом очень престижной премии Калинги, которую ЮНЕСКО раз в год вручает человеку, внесшему самый большой вклад в пропаганду достижений науки.

Сергей Петрович, как Вы полагаете, не уменьшился ли сегодня массовый интерес к науке?
Конечно, уменьшился. Более того, исчезает сам институт науки как части культуры общества. В других странах популяризации науки придают исключительное значение. Так, например, в Эдинбурге ежегодно проводится фестиваль науки, на который приезжает триста-четыреста тысяч человек, причем, в основном - молодежь. Я предлагал во время празднования 850-летия Москвы устроить нечто подобное, но, к сожалению, это не реализовалось. Зато в стране ежегодно проводится 24 кинофестиваля - "кина" нет, а фестивали проводятся.
Утрата массового интереса к науке прежде всего связана с общим кризисом общества. Но, на мой взгляд, во многом вина лежит и на средствах массовой информации. Когда никто не пишет о новых изобретениях, интерес к ним падает. Вот и получается, что мы воспитываем поколение "стрекоз", а не "муравьев".

В то время многие Ваши передачи посвящались разного рода суевериям, "барабашкам", "Бермудскому треугольнику". Сохранился ли у Вас интерес к паранормальным явлениям?
Мы говорим об этом, но полагаем, что все это нужно рассматривать единственным способом - как симптом больного общественного сознания. Такие симптомы в истории наблюдались не раз, правда, таким глубоким, как сегодня, кризис нашего общества еще не был.

Известно, что многие читают журналы, смотрят телевизор в поиске научных сенсаций. А их, по-моему, сейчас предостаточно...
Сенсации - это слишком дешевый способ привлечь внимание к науке. Развитие науки состоит не в чередовании сенсаций. Если мы хотим всерьез воздействовать на зрителя, мы не должны ставить во главу угла желание поражать его воображение.

Но ведь сенсация - это только некое отношение к феномену, в то время как сами феномены вполне могут иметь какую-то научную ценность. Как, например, клонирование...
Это действительно большое изобретение в области эмбриологии. У нас, кстати, тоже прошла передача на эту тему в рамках сериала "Очевидное-невероятное. XXI век". К этому изобретению шли долго, велись многолетние исследования. И по тому, как люди на него отреагировали, стало заметно, что люди к таким вещам не подготовлены. Первая реакция была обычной - запретить. Это напомнило мне одну знаменитую историю. Когда в Москве появились первые автомобили, от них стали шарахаться лошади. И вот московский генерал-губернатор издал приказ: запретить езду на автомобилях, пока лошади к ним не привыкнут. На моей памяти подобные истории происходили не раз. Так, много лет назад стала возможной пересадка органов. Тогда тоже много говорилось о том, что ее надо запретить, что продажа органов приведет к каким-нибудь аморальным последствиям. Сейчас пересадка органов стало существенной частью современной медицины, многие люди обязаны этому жизнью. Так же и с клонированием - надо уметь относиться к этим вещам, воспитывать сознание общества, а не запрещать сходу такие опыты.

Многие ученые говорят о вредном влиянии телевидения на неокрепшие умы молодежи. Как Вы к этому относитесь?
Действительно, на телевидении лежит колоссальная ответственность за судьбы страны. Недавно меня пригласили участвовать в Совете по вопросам культуры и искусства при Президенте. И первый же вопрос, который был поднят на заседании Совета, касался необходимости обратить внимание на состояние телевидения. Кстати, я думаю, что именно это побудило Ельцина учредить канал Культура.

В начале прошлого года руководство телекомпании "Прометей", которая выпускает "О-Н", пришло к решению кардинально перестроить программу. 3 мая 1997 г. увидела свет первая передача из новой серии "Очевидное-невероятное. XXI век". Это законченный цикл, и он состоит из 52 передач, посвященных самым актуальным проблемам науки рубежа тысячелетий. Неудивительно, что самое большое внимание в нем отводится прогнозам о будущем науки и человечества. Количество тем не случайно соответствует числу карт в колоде Таро. Серьезная аналитическая передача приобрела игровые формы и стала напоминать небольшой спектакль. Его участники во время беседы рисуют на игровом столе, раскладывают карты с научными понятиями, выстраивают между ними взаимосвязи. В конце передачи они делают прогноз на год, выбранный генератором случайных чисел. Таким образом, телезритель может узнать, что в 2029 г. закон разрешит многоженство, а в 2051 г. исчезнут деньги.
По словам продюсера программы Нины Зарецкой, "Очевидное-невероятное. XXI век" приобретает формы постоянно работающего интеллектуального клуба, в котором будет генерироваться реальные идеи.
Большое значение было придано созданию нового имиджа передачи. Благодаря художникам Владиславу Ефимову и Аристарху Чернышову "О-Н" приобрела футуристические черты, появились современные декорации. С помощью компьютерной графики порождается ощущение, что ты находишься то ли на борту космического корабля, то ли в лаборатории, то ли в чреве огромного компьютера.
Благодаря участию центра TV Галерея и поддержке Гаспрома для создания передачи удалось собрать мощный коллектив. Помимо названных выше, в него входят режиссер-постановщик Сергей Савушкин, редактор Елена Чернова, постоянный автор Виталий Бабенко и другие бесспорно талантливые люди. Сам Сергей Петрович командой доволен. "Ведущий, вроде меня, подобен космонавту, который выносится на видимую орбиту, - говорит он. - Но сам полет зависит от работы всего коллектива".
Новый облик передачи и сокращение времени вещания - полчаса вместо часа, как раньше, потребовали очень искусного монтажа. Иначе все превратилось бы в скороговорку. Когда-то Капица, чтобы дать понять оператору, что через 6 секунд он закончит говорить, давал нехитрый сигнал - снимал очки. Теперь этого не требуется - в распоряжении создателей передачи самая современная компьютерная техника.
В прошлом году на первом канале вышло уже 10 передач нового цикла. С недавнего времени "О-Н" выходит на РТР. Это связано с тем, что какое-то время передача стала выходить в эфир нерегулярно. Прежние производители "Очевидного-невероятного" АСС-ТВ делали часть программ без участия Капицы, их содержание часто не устраивало Сергея Петровича. Но они шли и притом под "раскрученной" маркой. К тому же в этих условиях передача Капицы не могла выходить в привычном еженедельном режиме. Все эти причины и побудили знаменитого ведущего расстаться с АСС-ТВ и принять предложение о сотрудничестве компании "Прометей". Передача под маркой "Очевидного-невероятного", которую выпускала АСС-ТВ, теперь называется "Цивилизация". А "Очевидное-невероятное" можно видеть по-прежнему каждое воскресение, то теперь уже на РТР и в 13.30.

Журнал "Вечерняя Москва". 1998, №7.